Сборник тезисов докладов IX Международной молодежной научной конференции

Полярное сияние 2006

Ядерное будущее: безопасность, экономика и право

Содержание сборника

Секция «Ядерное нераспространение»

Все доклады секции


ИРАН — ЖЕРТВА ИЛИ ПРОВОКАТОР?

Малова В.В.

Озерский технологический институт (филиал) МИФИ

На протяжении длительного времени (как при шахском режиме, так и после установления исламской республики) Иран подозревался в незаконных исследованиях и конструкторских разработках в ядерной области. С одной стороны, Иран не обладает достаточной технологической базой для реализации собственной ядерной программы, следовательно, международное сотрудничество является определяющим фактором развития мирных атомных технологий Ирана. Любые препятствия третьих стран могут рассматриваться как попытка ограничения неотъемлемого права на них государства. С другой стороны, неоднократные кризисы вокруг ядерной программы Ирана показали, что главными в сегодняшней системе международных отношений являются не юридические обязательства и наличие конкретных фактов относительно нарушений той или иной страной обязательств (положений) в ядерной области, а трактовка намерений страны другими государствами. Иными словами, обязательства в сфере нераспространения зачастую не рассматриваются вне общей линии внешней и военной политики государств.

В данном контексте рассмотрено развитие и изменения во взаимоотношениях Ирана с США, страной, которая, начиная с 1970-х годов, высказывает постоянные подозрения относительно мирного использования ядерной энергии Ираном, зачастую беспочвенные. Это вызывало вопросы и недоверие со стороны других стран, что препятствовало развитию не только мирной ядерной программы Ирана, но и экономики страны в целом.

Рассматривая современную обстановку вокруг Ирана, следует признать, что доказательства, приводимые в пользу запрещения осуществления Ираном ядерной программы, оказались весьма сомнительными. Неопровержимых доказательств, подтверждающих планомерное развитие в Иране военной ядерной программы, либо полное её отсутствие, было выявлено очень мало. Приведем наиболее показательные из них:

·         В период 1960–1970 гг. Иран развернул углубленные исследования использования ядерной энергии, были осуществлены попытки реализации полного топливного цикла. Некоторые считают, что уже тогда Иран пытался развернуть свою ядерную программу в сторону реализации её военного аспекта. Но ведь многие НЯОГ, в том числе Япония, Германия, Австралия, Швеция, Швейцария и др., развивали и, более того, осуществили полный топливный цикл, и никто в современном мире не пытается оспорить правомерность этих действий и тем более запретить реализацию всей мирной ядерной программы
в этих странах;

·         В начале 1990-ых годов существовала договоренность о достройке АЭС в Бушере путем поставки в Иран Китаем и Аргентиной ядерных реакторов, технологии электромагнитного обогащения урана, а также установки по производству тяжелой воды. В 1995 г. выяснилось, что Иран неоднократно пытался закупить у германских и швейцарских фирм технологию и оборудование для обогащения урана центрифужным методом. В соглашении с Минатомом России о строительстве АЭС в Бушере также содержался протокол о возможности в дальнейшем передать Ирану комплекс по центрифужному обогащению урана. Этот комплекс должен был изначально находиться под полными гарантиями МАГАТЭ. Эти факты подтверждают лишь то, что государство, обладающее достаточно богатыми месторождениями природного урана, которые оцениваются в 5000 т, стремилось снизить:

·         затраты на приобретение топлива для АЭС;

·         зависимость ядерной энергетики страны от внешнеполитических факторов;

·         риск возможности оказания давления на внутреннюю и внешнюю политику страны, путем перекрывания поставок топлива;

·         В 2003 г. Иран подписал Дополнительный протокол о гарантиях МАГАТЭ, несмотря на то, что до этого имел существенные возражения, из-за которых до сих пор не ратифицировал его.

Несомненно, текущие двусмысленные высказывания правительства Ирана только осложняют и без того натянутые отношения
с мировым сообществом. Причем это негативно сказывается не только на экономическом и политическом сотрудничестве Ирана с другими странами, но и на развитии мирной атомной программы. Стоит также заметить, что увеличение резкости высказываний руководства Ирана странным образом совпадает с увеличением прессинга со стороны Запада и его союзников. Ярким примером может служить недовольство Вашингтона и его попытки давления на Россию как поставщика зенитно-ракетных комплексов «Тор-М1». Ведь если ООН не вводила против Тегерана санкций, следовательно, любое сотрудничество с Ираном является законным, а любые претензии, ультиматумы и давление третьих стран не только не обоснованы, но и неправомерны. Это может быть воспринято как потенциальная угроза и наводит на мысль, что противостояние в ядерной сфере является лишь поводом для вмешательства во внешнюю политику и экономику Ирана.

На фоне постоянных обвинении, подозрений и домыслов стирается грань между истиной и вымыслом в восприятии общей ситуации вокруг Ирана. У многих людей, в том числе и политиков, по данному вопросу формируется предвзятое мнение, не требующее доказательств и с недоверием относящееся к противоположной точке зрения. На фоне негативного прессинга стираются очевидные факты: Иран ведет стабильную мирную ядерную политику, охотно идет на диалоги с МАГАТЭ, позволяет инспектировать свою территорию, регулярно предоставляет отчеты и участвует, по мере возникновения, в разрешении спорных моментов.